КРИПТОЭПИФАНИЯ У ПЛАТОНА

  • Р. В. Светлов Российский государственный педагогический университет имени А. И. Герцена, Санкт-Петербург, Россия
Ключевые слова: эпифания, Античность, Платон, мифологический нарратив, Гомеровские гимны

Аннотация

Тема античной эпифании достаточно хорошо изучена в современной зарубежной культурной и социальной антропологии. Но это не означает, что все её стороны в равной мере освещены исследователями. Настоящая статья рассматривает использование Платоном приёмов описания криптоэпифании в классическом античном нарративе. Классические примеры скрытого пребывания богов среди людей, их невидимости, угрозы встречи с божеством в его подлинном облике широко встречаются в античном нарративе – от гомеровского эпоса и гомеровских гимнов до «Метаморфоз» Апулея. Такого рода рассказы нарушают привычную для античного текста «схему» акта эпифании. Явление богов, даже вполне очевидное с точки зрения рассказчика, не сопровождается его узнаванием со стороны персонажей (или большинства персонажей), задействованнных в сюжете. Невидимость божества (либо же его скрытость под чужим обликом) фиксирует не только превосходство бога (богов) над человеком со всеми вытекающими отсюда последствиями. Она связана с объективной сложностью трансценденции между бессмертными и смертными. Здесь человеческое восприятие не может стать критерием истины, поэтому сомнение или признание в неспособности понять происходящее становятся наиболее правильной «стратегией». По-другому её можно описать как стратегию настороженности перед необычным и непривычным. Данную стратегию Платон использует в ироническом контексте в диалогах «Софист», «Протагор», «Евтидем». Обращение Сократа к Чужеземцу из Элеи в первом диалоге является указанием на архетипический топос опасения перед божественным «присмотром» за людьми. Особенно остра ирония в отношении софистов: раскрывая свою мудрость, претендующую на всеобщий, то есть божественный, характер, они как бы являют собой богов – да только не настоящих, а подложных. В космологии софистов боги, как мы помним, теряют свой привилегированный статус, превращаясь в человеческую выдумку. Следовательно, заменившие их «мудрецы» никак не могу обладать божественным знанием, отсутствующим в софистическом мире – там нет подлинных его носителей. Они (лжемудрецы) могут быть лишь ложными богами, разоблачаемыми Сократом. В том же смысле Платон использует и мотив криптоэпифанической невидимости божества. Во Второй книге «Государства» Главкон рассказывает о лидийце Гиге, который чудесным образом получил дар невидимости и сполна использовал его, соблазнив царицу и овладев престолом. Платон указывает, что Гиг действовал подобно тому, как боги действуют в отношении людей, – подразумевая именно эпическое описание криптотеофании. Перстень Гига – это некий мыслительный эксперимент, позволяющий вскрыть слабость человеческой натуры. Теология Платона, как известно, строится на ином представлении о богах – их неизменности, благости и отсутствии обмана в коммуникации с людьми. Поэтому ироническая интонация, выбранная Платоном, преобразует традиционный мифологический нарратив, оказавшийся в критическом контексте античной философской мысли, делая его либо орудием мыслительного эксперимента, либо средством разоблачения ложной мудрости.

Биография автора

Р. В. Светлов, Российский государственный педагогический университет имени А. И. Герцена, Санкт-Петербург, Россия

DOI: https://doi.org/10.34680/vistheo-2019-1-44-54

Р. В. Светлов
Российский государственный педагогический университет
имени А. И. Герцена, Санкт-Петербург, Россия
spatha@mail.ru
ORCID: https://orcid.org/0000-0001-7767-1441

Аннотация
Тема античной эпифании достаточно хорошо изучена в современной зарубежной культурной и социальной антропологии. Но это не означает, что все её стороны в равной мере освещены исследователями. Настоящая статья рассматривает использование Платоном приёмов описания криптоэпифании в классическом античном нарративе. Классические примеры скрытого пребывания богов среди людей, их невидимости, угрозы встречи с божеством в его подлинном облике широко встречаются в античном нарративе – от гомеровского эпоса и гомеровских гимнов до «Метаморфоз» Апулея. Такого рода рассказы нарушают привычную для античного текста «схему» акта эпифании. Явление богов, даже вполне очевидное с точки зрения рассказчика, не сопровождается его узнаванием со стороны персонажей (или большинства персонажей), задействованнных в сюжете. Невидимость божества (либо же его скрытость под чужим обликом) фиксирует не только превосходство бога (богов) над человеком со всеми вытекающими отсюда последствиями. Она связана с объективной сложностью трансценденции между бессмертными и смертными. Здесь человеческое восприятие не может стать критерием истины, поэтому сомнение или признание в неспособности понять происходящее становятся наиболее правильной «стратегией». По-другому её можно описать как стратегию настороженности перед необычным и непривычным. Данную стратегию Платон использует в ироническом контексте в диалогах «Софист», «Протагор», «Евтидем». Обращение Сократа к Чужеземцу из Элеи в первом диалоге является указанием на архетипический топос опасения перед божественным «присмотром» за людьми. Особенно остра ирония в отношении софистов: раскрывая свою мудрость, претендующую на всеобщий, то есть божественный, характер, они как бы являют собой богов – да только не настоящих, а подложных. В космологии софистов боги, как мы помним, теряют свой привилегированный статус, превращаясь в человеческую выдумку. Следовательно, заменившие их «мудрецы» никак не могу обладать божественным знанием, отсутствующим в софистическом мире – там нет подлинных его носителей. Они (лжемудрецы) могут быть лишь ложными богами, разоблачаемыми Сократом. В том же смысле Платон использует и мотив криптоэпифанической невидимости божества. Во Второй книге «Государства» Главкон рассказывает о лидийце Гиге, который чудесным образом получил дар невидимости и сполна использовал его, соблазнив царицу и овладев престолом. Платон указывает, что Гиг действовал подобно тому, как боги действуют в отношении людей, – подразумевая именно эпическое описание криптотеофании. Перстень Гига – это некий мыслительный эксперимент, позволяющий вскрыть слабость человеческой натуры. Теология Платона, как известно, строится на ином представлении о богах – их неизменности, благости и отсутствии обмана в коммуникации с людьми. Поэтому ироническая интонация, выбранная Платоном, преобразует традиционный мифологический нарратив, оказавшийся в критическом контексте античной философской мысли, делая его либо орудием мыслительного эксперимента, либо средством разоблачения ложной мудрости.

Ключевые слова: эпифания, Античность, Платон, мифологический нарратив, Гомеровские гимны

Библиография

Доддс 2000 – Доддс Э. Р. Греки и иррациональное / Пер. с англ.
С. В. Пахомова. Санкт-Петербург, 2000.

Протопопова 2004 – Протопопова И. А. Двусмысленность зримого (несколько замечаний о сновидениях в античной Греции) // Труды Русской антропологической школы. Вып. 2. Москва, 2004. С. 163–190.

Рабинович 2007 – Рабинович Е. Мифотворчество классической древности. Санкт-Петербург, 2007.

Blondell 2002 – Blondell R. The play of character in Plato’s dialogues. Cambridge University Press, 2002.

Cioffi 2014 – Cioffi R. Seeing gods: Epiphany and Narrative in the Greek novels // Ancient Narrative. 2014. Vol. 11. Р. 1–42.

Dowden 2007 – Dowden K. Olympian Gods, Olympian Pantheon // Companion to Greek Religion. Blackwell Publishing, 2007. P. 41–55.

Petridou 2015 – Petridou G. Divine Epiphany in Greek Literature and Culture. Oxford, 2015.

Pfister 1924 – Pfister F. Epiphanie // Paulys Real-Encyclopädie der classischen Altertumswissenschaft. 1924. 4. S. 277–323.

Platt 2015 – Platt V. Epiphanie // The Oxford Handbook of Ancient Greek Religion. Oxford, 2015. Р. 491–504.

Сведения об авторе

Роман Викторович Светлов
доктор философских наук, профессор,
директор Института философии человека.
Российский государственный педагогический университет имени
А. И. Герцена
Наб. реки Мойки 48, Санкт-Петербург, Россия, 191186
E-mail: spatha@mail.ru

Для цитирования:
Светлов Р. В. Криптоэпифания у Платона // Визуальная теология. 2019. № 1. С. 44–54.
https://doi.org/10.34680/vistheo-2019-1-44-54

Опубликован
2019-12-13
Раздел
Статьи